Фрески собора Михаила Златоверхого в Киеве

Фрески собора Михаила Златоверхого в Киеве. XII в.

Святые апостолы в картине Страшного суда. Фрески на стене церкви Святого Георгия в Старой Ладоге. XII в. Литография В. А. Прохорова. XIX в.

 

Живопись русского Средневековья — фреска, мозаика, икона — неизменно вызывала и продолжает вызывать огромный интерес у любителей искусства и учёных всего мира. Ежегодно миллионы людей приезжают в Новгород Великий или Киев, чтобы насладиться в древних соборах фресками средневековых живописцев. Среди образованных людей России почти не найти таких, у кого нет в доме хотя бы одного художественного альбома с фотографиями икон или фресок...

Древнерусская монументальная живопись появилась во времена расцвета Киевской Руси — при князьях Владимире Святом (980—1015 гг.) и Ярославе Мудром (1019—1054 гг.). До княжения Владимира Русь была языческой и поклонялась многим божествам. Этот князь крестил Киев и большую часть Руси, приняв христианство от Византии — сильнейшего и наиболее просвещённого в ту эпоху государства во всём христианском мире. Новая религия утвердила единого Бога на огромном пространстве от Ладоги до Чёрного моря, на многие века определив облик русской истории и культуры.

Византийские правители — василевсы — считали себя прямыми наследниками римских императоров, которые распоряжались когда-то судьбами десятков и сотен народов. Отсюда притязания василевсов на вселенское господство, отсюда блеск царских церемоний и роскошь константинопольского двора. Византийская знать, обладавшая утончённым вкусом, была богословски образованна, прекрасно знала античную литературу и искусство.

В отличие от языческого Древнего Рима духовную и художественную жизнь Византии определяла Церковь — главный заказчик строительства и украшения храмов. К X—XI вв. в византийском искусстве сложилась такая система росписи храма, которая наиболее точно и полно воспроизводила сущность христианского учения в зрительных образах.

Киев

Собор Святой Софии в Киеве

Образ Богоматери

Фрески собора святой Софии в Киеве

Этим, еще недавно принимаемым без дискуссий утверждениям об искусстве, противостоят некоторые художники и теоретики нашего времени, и даже целые их группы.

1. Появилась концепция, будто бы культура вредит искусству. Крайним глашатаем этой концепции является Ж.Дюбуффе, "профессиональный оппозиционер и враг культуры"; он утверждает, что культура подавляет всех, а особенно художников. Поэтому он является противником европейской традиции, противником греков, прекрасного в искусстве, противником его рациональности, литературного языка.

2. В понятии древнего грека искусство было искусностью, художник же – профессионалом, который этой искусностью обладает. И несмотря на все изменения, какие внесла двухтысячелетняя история в понятие искусства, этот мотив в нем остался: искусство является умением создавать красивые вещи, или те, которые трогают. Тем временем в современном победившем авангарде возникла этим взглядам оппозиция. Лозунг "конца искусства" (l'art est mort) прежде всего значит конец умелого искусства, профессионального. Его может культивировать кто угодно и как угодно. "Искусство существует на улице", поэтом может быть каждый, как уже раньше говорил Лотреамон. Или как позже А.Арп: "Все есть искусство". А в последнее время и польский писатель (M.Porębski, Ikonosfera, 1972): "Произведением искусства становится все, что сумеет привлечь к себе внимание".

3. Убеждение, что искусство является отдельной провинцией в нашем мире, даже привело к теории, будто бы его следует изолировать, что лишь тогда его произведения воздействуют надлежащим образом; этому служат рамы картин, цоколи скульптур, занавеси в театре. Сейчас же возникла противоположная теория: искусство воздействует надлежащим образом тогда, когда оно погружено в действительность. Американский скульптор Роберт Моррис утверждает, что расположение камней, копание земли, одним словом "земляные роботы" (earthworks), изменяющие природу, формируют наш мир и являются совершеннейшим воплощением искусства. По его мнению художник в сущности является работником физического труда, даже самый лучший живописец ничего не делает, как только переносит краски из тюбика на полотно; вышестоящим же по отношению к художнику понятием является грузчик (H.Rosenberg, De-definition of Art, 1972, s.246). Сегодня эта тенденция к натурализации искусства является побочной тенденцией, однако она появляется не только в визуальных искусствах: аналогичным явлением в музыке является т.н. "пластический звук", а в искусстве слова – "конкретная поэзия".

Три приведенных утверждения парадоксальны и шатки; они однако не так новы, как могло бы показаться. Разве XVIII век не протестовал (пером Руссо) против культуры, не привлекал дилетантов, не разбивал английские парки? Отличия только в том, что эти помыслы сегодня несравненно более радикальны. Три приведенных тезиса относятся к способу результативного культивирования искусства, тогда как в само понятие искусства нацелен четвертый тезис.

 

История живописи, архитектуры, скульптуры Популярная энциклопедия