История искусства древней Руси. Церковь Вознесения в Коломенском.

Коломенское. Передние ворота с шатровой Часовой башней. 1671—1672 гг.

Традиция устанавливать памятники зародилась в глубокой древности. Древнегреческие и древнеримские города были украшены многочисленными статуями выдающихся правителей и полководцев, триумфальными арками, напоминавшими о славных победах, торжественными колоннами... В Древней Руси памятниками служили специально воздвигавшиеся кресты, часовни и в особых случаях храмы. Чаще всего сооружение храмов-памятников было связано с военными победами. Так, в память о победе над монголо-татарами на Куликовом поле (1380 г.) был построен храм Рождества Богородицы в Бобренёвском монастыре под Коломной. Знаменитый Покровский собор на Красной площади в Москве, больше известный как храм Василия Блаженного, был воздвигнут по повелению Ивана Грозного в честь победы русских полков над Казанским ханством в 1552 г. Однако не только военные победы отмечали строительством храмов-памятников. Были и другие события, казавшиеся современникам достойными увековечения в кирпиче и камне.

Один из самых счастливых и долгожданных дней в жизни московского государя Василия III наступил 25 августа 1530 г. Царь радовался не просто как отец, увидевший своего первенца, но и как правитель огромной неспокойной страны, понимавший, что если он не оставит наследника, то после его смерти в русских землях вновь начнутся смуты и междуусобья и здание единого государства, с таким трудом созданное его отцом Иваном III, даст опасные трещины.

 

А ждать наследника Василию Ивановичу пришлось долго — целых 25 лет. Его первая жена, бездетная Соломония Сабурова, уже давно томилась в монастыре. Да и вторая, Елена Глинская, не сразу подарила ему наследника. И вот наконец Бог дал царю сына... Радовался стольный город! Гудели в Москве колокола, люди в церквах горячо молились о здравии новорождённого княжича.

Василий III дал благочестивый обет: построить деревянный храм-памятник во имя небесного покровителя своего долгожданного сына — Святого Иоанна Предтечи.

Ровно через год, в августе 1531 г., в урочище Старое Ваганьково, неподалёку от Кремля, обещанный Богу храм был поставлен. Все необходимые детали были подготовлены заранее, и на сборку сооружения был потрачен всего один день, причём великий князь сам участвовал в строительстве.

Провозглашаемая Баттё теория изящных искусств состояла в усмотрении их общего свойства в том, что они подражают действительности. Казалось бы, он шел старой, и даже очень старой дорогой, хорошо известной с древности. Однако это только видимость, ибо с древности (точнее, с Платона и Аристотеля) искусства подразделяли на созидающие и подражающие, и все выводы о подражании, mimsis, imitatio в течении более чем 2000 лет относились единственно к "подражающим" искусствам – живописи, скульптуре, поэзии, но не к архитектуре или музыке. И только Баттё стал тем, кто все изящные искусства стал трактовать как подражающие и на подражании строил их общую теорию. Эта теория не кажется удачной и тем не менее она имела большой успех. Ведь она была первой всеобщей теорией искусства в новом понимании искусств.

Век XVIII, выделивший понятие искусства в современном значении, нашел также выражение и для отличительных свойств его законов, управляющих им. Уже много ранее Аристотель писал (Poёtica, 1460 b 13n), что "не одно и то же верно в политике и поэзии" и в искусстве нечто может быть верным, что в действительности невозможно. Однако лишь к концу XVIII века было высказано это лапидарное суждение: "Искусство является тем, что само устанавливает свои права" (was sich selbst die Regel gibt). Это мысль Ф.Шиллера, высказанная в письме к Кёрнеру (Briefe, III. 99). Однако эта мысль об автономии искусства не нашла такого признания, как мысль Баттё.

Оглядываясь назад на эволюцию понятия искусства скажем: такая эволюция была естественной, даже неизбежной. Можно только удивляться, что нужно было столько столетий, чтобы это понятие довести до сегодняшнего его вида. И случилось нечто особенное: древне-средневековое понятие искусства – этот отправной пункт эволюции – было грубым, но ясным, его удавалось просто и безукоризненно определить. Сегодняшнее же понятие, будучи конечным пунктом этой эволюции, более узкое, чем то и, казалось бы, более очерченное, как раз и не является очерченным и ускользает от определения. Подтверждают это современные словари и энциклопедии: они или избегают определения, либо придерживаются старого. Ведь определение Ларюсса – "application de la connaissance raisonnee et des moyens speciaux a la realisation d'une conception" – относится к старому, а не сегодняшнему понятию искусства. Или же, сужая понятие в согласии с его более поздней эволюцией, они очерчивают искусство в духе XVIII века при помощи прекрасного. Лейланд искусствами называет "toute production de la beaute par les oeuvres d'un etre conscient", а Рен называет их творениями, которых "principle is based on beauty".

Тем временем сегодняшнее искусство во многих своих течениях, по крайнем мере у дадаистов и сюрреалистов, уже не соответствует такому определению: прекрасное уже не только не является для искусства определяющим свойством, но даже необходимым свойством. И теоретики, вынужденные считаться с современным искусством, отбрасывают такую дефиницию. Сомнения, являются ли определения искусства при помощи прекрасного удачными, появились уже около 1900 г. А полвека спустя почти повсеместным стало убеждение, что это определение не является верным. И открылся еще один период в истории понятия искусства.

Таким образом, история этого понятия продолжается 25 столетий и распадается grosso modo на два периода, каждый из которых представлял иное понятие искусства. Первый период – период древнего понятия – был очень длительным, продолжался с V века старой эры до XVI века нашей. В течении этих долгих столетий искусство понималось как созидание в соответствии с правилами. Это было его первое понятие. Годы 1500 – 1750 были переходными годами: бытующее до этого времени понятие, хотя и утратило старые позиции, однако еще продолжало существовать, а новое уже было в стадии подготовки. И только около 1750 г. старое понятие уступило место новому. Теперь искусство означало то же, что и создание прекрасного. Это второе понятие было также повсеместно принято, как до того древнее. Его область была уже, оно охватывало 7 искусств, выделенных Баттё, и только эти искусства. В течении полутора столетий это новое понятие казалось более или менее подходящим до такой степени, что эстетики и теоретики искусства не думали о его замене и улучшении. Но наконец, пришли перемены: частично они были результатом углубленного анализа понятия, а частично эволюции, каковой были подвержены сами искусства. Они перестали помещаться в старом понятия искусства, соответствовать его исходной дефиниции.

 

История живописи, архитектуры, скульптуры Популярная энциклопедия