История Древнерусского искусства Ювелирное искусство. Святой Георгий. Византийская эмаль

Святой Георгий. Византийская эмаль. X—XII вв.

 

Замечательное искусство древнерусских ювелиров эпохи Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха поражало европейских путешественников, посещавших Русь в те времена. За долгие века оно было забыто. Однако усилиями отечественных археологов в XIX—XX столетиях творения древних мастеров обрели новую жизнь. Из-под земли были добыты сотни и тысячи украшений, созданных мастерами X — начала XIII в. Выставленные в витринах музеев, они способны зачаровать современную модницу и вызвать глубокое, искреннее восхищение художника.

В древние времена Русь испытывала влияние сразу нескольких развитых культур. В средневековом Киеве целые кварталы были населены иноземцами: греками, евреями и армянами. Суровые воины и ловкие торговцы из Скандинавии принесли в русские земли тонкое языческое искусство эпохи викингов. Торговцы с Востока — красочный и замысловатый орнамент, столь любимый в странах ислама. Наконец, христианство, принятое от могущественной Византийской империи, раскинувшейся на берегах Средиземного и Чёрного морей, связало Русь с высокой художественной культурой этого государства. Византия была в те времена светочем цивилизации в варварской Европе и хранительницей древних знаний, завещанных эпохой античности. Но наряду с христианством Русь в течение нескольких веков сохраняла стойкие языческие традиции. Сложная, высокоразвитая религиозная система восточнославянского язычества стала важным источником творческой фантазии древнерусских живописцев, скульпторов и ювелиров.

Ювелирные техники

Колты из Тереховского и Михайловского кладов

«Гривна Владимира Мономаха» Некоторые памятники древнерусского ювелирного искусства получили огромную известность. О них пишут статьи и книги, помещают их фотографии в альбомы, посвящённые культуре домонгольской Руси. Более всего знаменита «Черниговская гривна», или

Монголо-татарское нашествие оказалось гибельным для многих секретов ювелирного искусства. Владевшие ими мастера сгинули в лихую годину Батыева разгрома или были угнаны ордынцами для обслуживания их правителей. Целое столетие мастерство древнерусских ювелиров находилось практически в упадке, и лишь в середине — второй половине XIV в. началось его медленное возрождение.

 

Финифтяные изображения князей Бориса и Глеба на окладе Мстиславова Евангелия (XII в.) и на древних бармах, найденных близ Старой Рязани (XII—XIII в.).

Искусства подразделялись в точности с древними образцами, а особенно аристотелевским: на свободные и служебные, или механические. Свободные искусства – artes liberales – это те, которым учили в средневековых школах: арифметика и геометрия, логика и риторика. А значит, наукам, в нашем понимании, но никак не искусствам. То же, что мы называем "искусствами", не составляло среди средневековых artes плотной, целостной группы. Наоборот, опять, как в ранней Греции, они разделились между этими двумя областями. Музыка принадлежала к свободным искусствам, где соседствовала с математикой и логикой. А скульптура и живопись принадлежали к механическим искусствам. Ведь музыкант в своей голове составляет звуки также, как математик числа, а логик понятия, и инструментовка для него является только внешним выражением, как для этих вторых цифры и слова. Скульптор же и художник вынуждены работать в материи и работать вручную: их умение таким образом принадлежит к той же категории, что ткачество или обтесывание камня. Таким образом, вновь вернулась та же система понятий, которая была присуща классической культуре древней Греции. Пластические искусства в средние века занимали позицию, отличную от позиции поэзии, более неустойчивую, попеременно позитивную и негативную. Выражение негативной позиции несколько ранее дал Рабан Мавр (Carmen ad Bonosum, 30): "Написанное имеет в жизни большее значение и для каждого более полезно; изображение приносит только малое удовлетворение, насыщает взор, пока ново, но надоедает, когда устаревает, быстро теряет свою истинность и не пробуждает веры". Живопись казалась хуже поэзии оттого, что с точки зрения морали менее употребительна и к тому же не обращается к вещам духовным и божественным.

Но пробивал себе путь и другой взгляд. Ибо хотя в изображении вещи представлены materialiter, однако образованный зритель переживает их spiritualiter. Не образованный же черпает еще большую пользу: живопись заменяет ему написанное, является biblia pauperum.

Судьба живописи и поэзии в средневековых перечнях и делениях искусств была сходной: в этих перечнях нет ни живописи, ни поэзии. Живопись считалась механическим искусством, таких искусств было много, перечни приводили только важнейшие: их значимость измерялась употребительностью, употребительность же живописи казалась меньшей в сравнении с искусством земледельца, ткача или солдата, а поэтому в перечнях искусств ее пропускали. Поэзию в этих перечнях также пропускали; ее пропускали опять же потому, что как в древности, она не считалась искусством. Для людей средневековья она была скорее молитвой или исповедью, чем искусством.

XI. Новое время: Окончательное сближение поэзии и искусства

Как в Греции после классической эры наступил элленизм, так опять после средневековья Возрождение принесло перемены. Правильно сказано, что Возрождение не состояло в открытии древних памятников искусства, поскольку и до этого они были доступны и известны, но единственно в открытии того, что эти памятники "прекрасны". Пластическое искусство было освобождено от реализации моральных и религиозных целей и опять стало искусством для искусства и искусством прекрасного.

Преображение проходило двумя путями. Один строго соответствовал эллинизму и был непосредственно им инспирирован. Инициировал его Фичино во Флорентийской Платоновской Академии, реставрируя понятия и всю духовную позицию неоплатонизма. Опять на первый план впереди канонов и традиций выдвинулось свободное творчество, впереди рутины – индивидуальность, впереди наблюдения – воображение, впереди искусности – вдохновение. Место средневекового интеллектуализма заняла позиция, проникнутая эмоциями. В то время как средние века создавали прекрасное не говоря о нем, сейчас оно оказалось у всех на устах. Искусство оказалось сознательно связано с прекрасным. Его техническая и искусная составляющие, которые в предыдущей эпохе были существенными составляющими, сейчас по отношению к культу вдохновения, энтузиазма, гениальности отошли на второй план в иррациональной и гиперболической атмосфере, враждебной правилу, канону и закостеневшему дискурсивному разуму.

 

История живописи, архитектуры, скульптуры Популярная энциклопедия