Дионисий. Митрополит Алексий с житием. Клейма иконы

Дионисий. Митрополит Алексий с житием. Клейма иконы. Конец XV в.

Дионисий. Митрополит Алексий с житием. Клейма иконы. Конец XV в.

Наиболее выдающимся представителем рублёвского направления в искусстве второй половины XV — начала XVI в. был Дионисий. Он происходил из знатного рода и принадлежал к мирянам. В семье Дионисия, как и в семьях многих других художников того времени, иконописание стало наследственной профессией. Вместе с Дионисием в выполнении многочисленных княжеских, митрополичьих и монастырских заказов участвовали его сыновья Владимир и Феодосии. По своим взглядам Дионисий был близок к Иосифу Волоцко-му, который был духовным главой направления, стоявшего за богатую и политически влиятельную Церковь. Это проявлялось в любви к искусству торжественно-праздничному, нарядно-декоративному, соответствующему пышной церемониальности церковного обряда, в многолюдности композиций Дионисия.

Мирянин - христианин, который не является священнослужителем или монахом.Но проникновенным лиризмом своего творчества, душевным благородством своих героев Дионисий близок к сопернику Иосифа в идеологической борьбе, «премудрому старцу» Нилу Сорскому, учившему, что совершенного человека Бог «ангелам равно показает». Для Дионисия характерны преувеличенная удлинённость пропорций персонажей, замедленность и мягкость их движений. Так художник изображает одухотворённую, «очищенную» человеческую плоть. Прекрасными образцами творчества Дионисия-иконописца являются «Богоматерь Одигитрия» (греч. «путеводительница»; один из основных иконографических типов Богоматери с Младенцем) из местного ряда иконостаса Феропонтова монастыря и «Распятие» из Павлово-Обнорского монастыря. Иконография «Распятия» восходит к композиции троицкого иконостаса. В плавно изогнутом теле Христа, в повисших тонких руках не выражено страдание. Оно снято философским пафосом иконы. Группа женщин с вытянувшимся в центре тёмным силуэтом Марии — это стройный «хор», ритмическая ориентированность которого и звучность цветов оставляют сильное впечатление.

Будучи последователем Рублёва, Дионисий как выдающийся и самобытный мастер нашёл свой собственный путь и своё место в древнерусском искусстве. Ему не свойственно столь присущее Рублёву подчинение композиции круговым ритмам. Отсутствует у него и то внимательное отношение к человеческому лицу, та любовь к его изображению, которые так характерны для Рублёва. Персонажи Дионисия как бы менее зависимы от особенностей композиционной плоскости, в лицах есть нечто стандартное. Некоторые приёмы Дионисия роднят его с живописцами «моравской» (сербо-македонской) школы. Мастер внёс много нового в понимание колорита, который ни у одного из русских художников не был так богат и разнообразен. Влияние творчества Дионисия на древнерусское искусство было огромным и прослеживается до середины XVI столетия.

Иконы Дионисия

Северная иконопись

Понятие поэзии

Творчество поэта, которое мы считаем похожим на творчество художника или архитектора, у греков в понятии искусства не умещалось. Ведь поэзию они считали лишенной обоих черт, характеризующих "искусство". Во-первых, она не является производством в материальном смысле, а во-вторых, не основывается на правилах. Она не результат общих правил, но индивидуальной мысли, не рутины, а творчества, не умения, но вдохновения. Архитектору известны размеры удачных произведений, он может в точных цифрах привести их пропорцию и может опираться на эти цифры, поэт же в своем труде не может сослаться ни на одни нормы, ни на какие-либо теории, единственно может рассчитывать на помощь Аполлона и Муз. Рутина, берущая свое начало в опыте предыдущих поколений, была для греков основой искусства, однако они знали, что для поэзии она убийственна. Поэтому они не только отделяли поэзию от искусства, но даже наоборот, считали их противоположностями.

Зато родство они видели между поэзией и – пророчеством. Скульптор является разновидностью ремесленника, поэт – разновидностью пророка. Действия первого сплошь человеческие, второго же инспирированы божеством. Даже Аристотель, наименее иррациональный и мистический философ Греции, говорит: "Entheon he poiesis". Правда, действия скульптора (впрочем, как и всякого ремесленника) для греков не исчерпывались умением рук и содержали фактор духовности, но в поэзии усматривали духовный фактор более высокой пробы, сверх обычной меры. Этот высший порядок, проявляющийся в поэзии, мог иметь источник только в божестве. "Поэт – говорит немецкий филолог – воодушевленный божественным духом был инструментом тех сил, которые управляют миром и удерживают в нем порядок, художник же был только тем, кто сохраняет унаследованные от предков запасы знаний; правда, эти запасы первоначально были божественным даром, но это в равной мере относится к земледельцу, столяру или кузнецу"[13].

Греки обращали внимание и еще на одно свойство поэзии: на ее способность управлять душами, на ее – используя греческий термин – "психогогическую" способность[14]. В общем-то эту способность понимали как иррациональную, как увлечение, очарование, обольщение умов. Одни ставили ее очень высоко как почти сверхчеловеческую мощь. Другие, как Платон, осуждали ее за иррациональность. И она также отделяла поэзию от искусства, намерения которого по природе своей отличны, да и средства не те. Зато – как в частности в Похвале Елене превозносил Горгий – это свойство обще словам и оно сближает поэтов с теми, кто также использует слово и посредством него воздействует на души: с философами, ораторами, учеными.

В-третьих: Для древних всякое действие основывалось на знании; выражаясь кратко и не совсем правильно, они даже говорили, что всякое действие является знанием. Поэзия не была исключением. Она была для них даже знанием самого высокого рода, поскольку постигала духовный мир, общалась с божественными существами. Поэтому она была приближена к философии: в частности, в такой системе как платоновский философ и поэт философия и поэзия были сближены друг с другом. Но и Аристотель, видя, что поэзия имеет дело с общим восприятием явлений, писал, что она "более философична", чем история, устанавливающая всего лишь единичные факты. Таким образом, поэзия вместе с искусством была включена в сферу знаний, однако оказалась в ней на другом полюсе. Она не есть "техническое" знание, каковым является искусство. Она интуитивна и иррациональна, тогда как знание основывается на опыте и эмпирических рассуждениях, она устремлена к воплощению сущности бытия, тогда как искусство ограничивается интересами и явлениями жизни.

 

История живописи, архитектуры, скульптуры Популярная энциклопедия