Секретер. 1815—1820 гг.
Красное дерево
В 50-х гг. XVIII в. фаворитка французского короля Людовика XV маркиза де Помпадур обставила свою загородную резиденцию шестью комодами и секретером из необычной, только что появившейся тогда в Европе древесины. Она была крепкой, с чёткими красивыми разводами и цветом напоминала старое вино. Этот материал и в наши дни, как и в XIX в., применяется для изготовления европейской мебели высшего качества. Во Франции его назвали «акажу» ( akajou), в Англии — «мэхогани» (mahogany), а в России — красное дерево.
Новинка быстро вытеснила из мебельного производства известные ранее экзотические сорта древесины. В 70-х гг. изделие вырезали из цельного куска красного дерева, а также фанеровали. Аля этого брали основу, сделанную из дешёвых сортов дерева, и покрывали её тонким слоем ценного красного дерева. Лучшими мастерами-краснодеревщиками стали французские мебельщики. В эпоху ампира «акажу» уже буквально царило в интерьере.
Драгоценное сырьё привозили в Европу из Индии и Латинской Америки, причём лучшие сорта добывали в английских колониях.
Но в 1806 г. Наполеон запретил ввозить любые товары из враждебной Англии во Францию и в подвластную ему Европу. Впрочем, он пострадал от этого первым. Аля возводившихся резиденций императора требовалось много модной мебели. Наполеон попытался заменить «мэхогани» местными породами древесины или другими видами красного дерева.
Эллада
Все проявления искусства у египтян, вавилонян и персов — все это была только подготовительная работа к великому, пышному его расцвету на северных берегах Средиземного моря. Надвигаясь с юга, через малоазийские колонии, фильтруясь и формируясь все больше, искусство нашло в жителях Эллады такое отзывчивое, полное впечатление, такую мощную ширь свободы и такие благоприятные условия жизни и мировоззрений, что, воплотившись в дивные пластические формы, оно осталось образцом для искусства всех стран и веков. Дальше идти нельзя — это предел, последнее слово искусства. Форма здесь вылилась в такой идеальный канон, который мог быть создан только нацией, учредившей Олимпийские игры, путем многих поколений создавшей упругое, сильное, равномерное во всех частях тело. Искусству оставалось только резюмировать дивные живые образцы.
Но превосходство английского сырья было очевидно, поэтому, чтобы соблюсти престиж, для императора Франции его переправляли через таможни контрабандой.
Уже в те времена различали множество видов красного дерева в зависимости от места добычи, оттенка цвета и переплетения волокон на поверхности распила: тигровое, с мушками, мраморное, волокнистое, атласное... Самым эффектным был рисунок волокон пламенеющего красного дерева: он напоминал языки огня или низко стелющееся пламя.
Однако красота изделий из благородного материала лишь наполовину зависела от фантазии природы. Заготовку для мебели можно распилить разными способами: вдоль, поперёк, под любым углом, и каждый раз рисунок на срезе получится иной. Чтобы он был выразительным и красиво вписывался в очертания мебели, от краснодеревщика требовалось особое мастерство. Приходилось угадывать, глядя на поверхность деревянного чурбана, как сплетаются волокна внутри него. Ошибка в расчёте могла испортить дорогостоящее сырьё.
Мебель мебели рознь
В старину возникли два направления мебельного искусства. Мастера, представлявшие их, назывались по-разному: эбенисты и менюизье.
Менюизье (франц. menuisier— «столяр») появились в Средние века и долгое время входили в одну гильдию (профессиональное объединение) с плотниками. В XV в., с усовершенствованием рубанка, они выделились в самостоятельную корпорацию. Менюизье устанавливали строительные подмостки (леса), отделывали оконные рамы и деревянные детали интерьера. Когда требовалось, изготовляли простую тяжёлую мебель — шкафы, кровати, сундуки. Свои изделия они не красили и не золотили, оставляя открытым природный рисунок дерева.
Истоки мастерства эбенистов — в декоративно-прикладном искусстве. Издавна из Индии привозили драгоценные шкатулки, украшенные ценным эбеновым (чёрным) деревом, перламутром и слоновой костью. В XVI в. европейские мастера начали оформлять подобным образом столы и секретеры, которые походили на изящные сувениры. Основные достоинства этой мебели заключались не в конструкции и формах, а в сложной и дорогой декоративной отделке. В последующие столетия эбен потеснили другие изысканные материалы, в частности красное дерево. Однако эбенисты сохранили своё название.
На протяжении трёх веков утончённые произведения эбенистов украшали парадные интерьеры, а мебель менюизье не покидала кладовых и кухонь. На рубеже XVIII—XIX столетий в изделиях эбенистов появились тяжёлые формы, простая отделка. Но отказаться от красивых экзотических сортов древесины мастера не хотели. Они оклеивали сплошным тонким листом красного дерева мебель из местного материала. Создавалось впечатление, будто эбенист выполнил своё изделие из целого куска, как менюизье. Так сблизились эти столь разные виды мебельного искусства.
В середине XIX в. возрождались старинные формы «столярной» мебели, а аристократическое причудливое мастерство эбенистов угасало. Но в начале XX в. оно пережило яркий, хотя и недолгий взлёт в искусстве модерна.
